Вхід

Коллеги

Виктор Петрович Лукинов, машинист обходчик турбинного оборудования 7 группы.

За отношение к работе награжден медалью «За труд и доблесть», а портрет занесен на Доску почета предприятия. Но не только работой живет В.Лукинов. Иногда, он прикасается мыслью к изящной словесности. Подтверждение этому этот рассказ.

Коллеги

Петрову стукнуло пятьдесят, как на него вдруг накатило:  ни с того, ни с сего прорезался писательский зуд. За полгода он умудрился написать памфлет и весьма сложное литературное произведение,  начинающееся очерком, резко переходящим в эссе, и также резко заканчивающийся новеллой.

Как  всё  это  обозвать, Петров  ещё  не  придумал. -  Пусть критики разбираются, на то они и учились, - думал   новояв­ленный творец и понес труд в местную газету.

Редактор затравлено взглянул на настырного посетителя.

- У нас места  в номере уже нет.

- Ничего-ничего,  я вам тут оставлю папочку, может, на досуге посмотрите. Мне, понимаете, нужно мнение профессионала, - заскромничал писатель.

Через неделю, полный радужных надежд, по дороге в редакцию он думал:
- Ну, ладно, укажет на пару - тройку огрехов, а эдак на номеров восемь - десять, минимум по полосе в каждом, можно рассчитывать.

Редактора застал он за телефонным разговором.

- Да! Да, меня вчера тут уже снимал с работы начальник, так что вы не оригинальны. Петрову он кивнул на стул и, поговорив ещё на повышеных тонах, положил трубку.

-  Я к Вам за приговором, - сострил Петров.

- Вы извините, я не дочитал вашу рукопись, ну да это и не так важно - круто начал редактор.  Понимаете, начало мне понравилось... ребята куда-то едут... ну, а затем... вдруг какой-то исторический экскурс. Если уж вы хотели написать эссе, то его надо было создавать отдельно. Чувствуется, что материал вы знаете, но нужно подавать его так, что-бы мне было интересно узнавать, а что же там дальше? Вам необходимо познакомиться со специальной литературой,  к  примеру “Я читаю рассказ” Сергея Антонова, “Искусство деталей”  Ефима Добина. Если хотите, могу дать почитать.

Слегка  огорошенный  автор,  всё  же  нашёл  в себе силы не потерять лицо.

- Ну что ж, будем работать, совершенствоваться,   так  сказать.

… Редактор его не убедил. Он рылся в домашней библиотеке, перечитывал классиков, сравнивал, анализировал. Вроде бы редактор прав, а вроде бы и нет. Очень уж не хотелось Петрову признавать, что его добросовестно сколоченная вещь, стоившая многих бессонных ночей и головной боли, не есть литературой.

- Нет пророка в отечестве, нужно попытать счастья в столице, - решил  он   и  решительно набрал  номер  редакции.

На другом конце отозвался женский голос:-  “Вопросы и Ответы” слушают.

- Девушка, - с вами говорит ваш постоянный читатель. Скажите, а вы принимаете материал только от штатных корреспондентов, или от, так сказать, “художественной самодеятельности” тоже?

- Ну почему же, - ответила трубка приятным женским голосом - можете отправить вашу корреспонденцию в наш адрес, в отдел писем.

- Я  буду завтра проездом в столице,  нельзя ли занести его лично? - приободрился  Петров.

- Вы, наверное, хотите встретиться с главным редактором? - догадалась девушка.

- Да, очень бы хотелось, получить так, сказать консультацию. Скажите, у него определённые часы приёма?

- Нет, - ответила девушка - в любое время, только его очень трудно застать.

Вечером того же дня, он лежал на верхней полке плацкартного вагона и размышлял...

“Вопросы и Ответы” были газетой известной. Появилась она ещё в “застойные” времена и сразу же резко выделилась среди прочих  подачей материала. В середине восьмидесятых “Вопросы и Ответы” достигли пика популярности. После того как застой резко перешел в отёк, а затем и вовсе началось отторжение тканей, тираж газеты съёжился, но теперь уже имя фирмы работало на саму фирму и держало её на плаву.

На следующее утро, Петров сошел на столичный перрон. Позвонив из таксофона, он удостоверился, что неуловимый редактор не появлялся и будет, скорее всего, после обеда. Петров решил устроить себе экскурсию -  покататься на метро и в прочем муниципальном транспорте, побродить по наиболее замечательным местам столицы.

На книжном рынке, с прилавков в твёрдых и мягких обложках, полуодетые и вовсе без ничего глянцевые красотки томно глядели на Петрова. В последнее время спрос на них упал, но зато твёрдо стояли в цене “менты” и “буржуи”.

На десерт Петров приберёг своё любимое место, которое навещал каждый раз, когда бывал в столице. Здесь под нержавеющей дугой гранитные казаки братались с гранитными же боярами. За дугою располагалась  смотровая  площадка. С неё открывался великолепный вид на могучую реку, на заросшие деревьями острова, на привольно раскинувшийся на той стороне красавец город. Около трёх часов дня Петров вышел на конечной станции метро и двинулся к редакции. Над скромной дверью, в торце жилой многоэтажки, красовалась вывеска “Вопросы и Ответы”. Под ней стояла и курила стройная  худощавая девушка с короткой стрижкой.

- Не  подскажете,  редактор у себя?  -  обратился к ней Петров.

- Посмотрим, - сказала  девушка, метким щелчком отправляя окурок в урну. - Идём.

Коридор был точь-в-точь как в жилой палубе рыболовного траулера. «Каюта» редакции была третьей по счёту от входа в коридор. За тесноватым предбанником находился миниатюрный кабинет редактора. Он говорил по телефону. На стене золотом по фанере было начертано: “На  любой вопрос - любой ответ!”

Завидев Петрова, он закричал в трубку: - Извини дорогой, похоже, ко мне явился автор. И обращаясь к Петрову: - Ведь, правда, автор?

- Ну,  это вам судить, -  скокетничал тот.

- Автор, автор, по глазам вижу, - развеселился редактор, но весёлость эта показалась Петрову подозрительной. - Слушаю Вас?

- Хотелось бы услышать мнение специалиста, стоит ли мне заниматься этим, -   оробев, протянул свою папку Петров. - Объём довольно большой, может, я оставлю вам этот экземпляр?

- Ну уж нет, поверьте, я достаточно опытен в таких делах и смогу сразу дать ответ.  Даже не пытаясь изобразить на лице лёгкую заинтересованность, он равнодушно листал страницы, затем закрыл папку и решительно протянул ее автору.

- Нет, это всё что угодно, но только не журналистика.

- Вы хотите сказать, что напечатать это невозможно?

- Мы, слава Богу, живём сейчас в достаточно свободной стране, и печатать можно всё что угодно... за свои деньги, - с раздражением бросил редактор.

Извините, но мне нужно выйти покурить.

На общедоступном языке это означало: - А не пошёл бы ты, парень...?

Петров поднялся.

- Благодарю.

Редактор вдруг схватил с полки  какую-то  книжицу и сунул её в руки Петрову:

- Вот возьмите,  я вам это дарю, как пример того, что за деньги, свои или спонсора, можно издавать то, что  литературой назвать  нельзя.  Вы  были на  нашем  книжном  рынке?

Петров кивнул.

- Ну, так о чём тогда вам ещё рассказывать?

- А можно ли сочетать в одном произведении и очерк, и эссе, и новеллу? -  попытался выжать из встречи с мэтром хоть какую-то пользу Петров.

- Ну, как вам сказать, - материться нехорошо, но бывает, матерятся очень талантливо.

Не доходя до станции метро, в скверике, Петров присел на скамейку и вытащил подаренную книжицу. С глянцевой задней обложки улыбалась миловидная  блондинка, а ниже было  написано: “Я  зарабатываю  свой  хлеб  не  в  поте  лица, а в творческом  полёте вдохновения!”

А дальше девушка рассказывала о том, что она, хоть никогда и не училась журналистике, зато публикуется в лучших изданиях, а заодно представляет прессу страны на европейских семинарах, и даже неоднократно награждалась почётными грамотами, дипломами, и ценными подарками за свои журналистские работы. Далее следовала благодарность “богатенькому  Буратино” за  издание  книжки.

-  Всё-таки коллега не прав, -  подумал он. - И   Пикуль,   и  классики  стоят на Петровке  не меньше “ментов” и “буржуев”.

Вечером,  сев  с полуразрушенного, как  после ракетно-бомбового удара перрона, в новенький вагон и расстилая  чистый  матрац  и  белоснежные,  без  единой  дырки  простыни, Петров   с удовлетворением  подумал.

- А  жизнь-то,  налаживается!


 





ВідмінитиДодати коментар


 

Всі публікації

faberlic